Мы на историческом разломе России и в ближайшие месяцы получим кровавую бойню

Путин в последнее время лавировал на грани между:

1. “черносотенцами”, заполонившими коридоры власти, и 

2. Западом, спасая баснословные состояния своих приятелей. 

Убийство Немцова он и его близкое окружение, попавшее под санкции, не могли представить даже в страшном сне. Эта новость настолько выбила Путина из привычного русла, что он стал бросаться из крайности в крайность, и только спустя время смог вспомнить о необходимости принести свои соболезнования.

Получив полную картину — заказчик-организатор-исполнитель, Путин попал в “кремлевский Форос”. Выход только один из двух, третьего не дано:

1. Промолчать и сделать вид, что он разделяет такое решение, снимая всю ответственность с этого “внутрикремлевского путча” или же 

2. расправиться со всеми, кто посмел насильно изменить порядок российской власти.

К великому сожалению, мы получили самый негативный вариант, который можно было представить. Власть в России потеряла сакральность и теперь принадлежит кланам, которые уже завтра начнут делить территории, недра и государственные институты власти на сферы влияния.

Вечно живой чекизм.

Александр Подрабинек: Кто жил в Советском Союзе, хорошо помнит, какое магическое, а точнее устрашающее впечатление производила на людей аббревиатура КГБ. 

И неудивительно – культ силы, вседозволенности и безнаказанности сотрудников госбезопасности культивировался на протяжении всего существования социалистического государства. Чекисты всегда были привилегированной кастой. Такими остаются и их сегодняшние наследники.

О чекистах времен ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД, НКГБ, МГБ и КГБ написано так много, что нет нужды повторять все заново. Миллионы расстрелянных, замученных, сосланных; атмосфера террора, вытравливание всех ростков живой общественной жизни – это сознательный результат деятельности органов госбезопасности.



Менялись названия службы, уходили старые кадры и приходили новые, корректировались под стать моменту текущие задачи. Дух чекизма, между тем, оставался неизменным от Дзержинского, Ежова и Берии до Серова, Андропова и Путина.