В одну из январских ночей 1995 года справа на ближнем краю площади "Свобода" перед Президентским Дворцом сработал очередной "сюрприз Рохлина": взорвался заминированный российскими военспецами труп чеченского ополченца в то время, когда родные пытались унести останки для захоронения.
Погибли отец и две молодые сестры убитого. Тринадцатилетний брат отделался ранениями.
Рохлин и в Чечне широко применял свои афганские "сюрпризы": минировал чеченские трупы, зная, что родственники не оставят тело не захороненным. Я перевязывала рваные раны подростка и клялась себе в вечной ненависти ко всему, что будет именоваться "русским".
Через несколько часов мы, человек десять ополченцев, собрались на короткий отдых в одной из подземных комнат Президентского Дворца. Здесь в то время располагался Главный штаб ВС ЧРИ, начальником которого являлся Аслан Масхадов.
Услышав в соседней комнате наш разговор, к нам зашел Аслан и стал интересоваться нашим настроением. С впалыми от бессонных ночей глазами измождённые ополченцы делились очередными жуткими эпизодами зверств оккупантов.
Погибли отец и две молодые сестры убитого. Тринадцатилетний брат отделался ранениями.
Рохлин и в Чечне широко применял свои афганские "сюрпризы": минировал чеченские трупы, зная, что родственники не оставят тело не захороненным. Я перевязывала рваные раны подростка и клялась себе в вечной ненависти ко всему, что будет именоваться "русским".
Через несколько часов мы, человек десять ополченцев, собрались на короткий отдых в одной из подземных комнат Президентского Дворца. Здесь в то время располагался Главный штаб ВС ЧРИ, начальником которого являлся Аслан Масхадов.
Услышав в соседней комнате наш разговор, к нам зашел Аслан и стал интересоваться нашим настроением. С впалыми от бессонных ночей глазами измождённые ополченцы делились очередными жуткими эпизодами зверств оккупантов.
