Platonicus цитирует philtrius: "У мраксистовъ присваивать не получается. Получается проматывать и уничтожать".
Вот было бы странно, если бы люди, отрицающие собственность, умели эффективно присваивать. Одним из главных итогов деятельности "дворянства маузера", включая период РФ, является то, что всё, ими награбленное, не "пошло в рост". В лучшем случае часть вывезена за рубеж с риском изъятия там - а теперь, как говорят, уже и с вывозом проблемы, и деньги просто складываются в квартирах штабелями.
Всё разорение России за последние сто с небольшим лет никого толком не обогатило. Деятельность комиссаров подобна нашествию саранчи, уничтожающей всё, что растёт, но при этом усваивающей лишь небольшую часть съеденного. Собственно, этим низким процентом усвоения и объясняется аппетит саранчи.
С комиссарами та же история. У них очень низкая усвояемость доступного им общественного продукта. Отрицание собственности равносильно дисфункции кишечника, не способного впитывать полезные вещества. Поэтому, чтобы просто выжить, комиссарам нужно сгрызть всё. А потом больше уже ничего не вырастает; биоценоз разрушен.
Вот было бы странно, если бы люди, отрицающие собственность, умели эффективно присваивать. Одним из главных итогов деятельности "дворянства маузера", включая период РФ, является то, что всё, ими награбленное, не "пошло в рост". В лучшем случае часть вывезена за рубеж с риском изъятия там - а теперь, как говорят, уже и с вывозом проблемы, и деньги просто складываются в квартирах штабелями.
Всё разорение России за последние сто с небольшим лет никого толком не обогатило. Деятельность комиссаров подобна нашествию саранчи, уничтожающей всё, что растёт, но при этом усваивающей лишь небольшую часть съеденного. Собственно, этим низким процентом усвоения и объясняется аппетит саранчи.
С комиссарами та же история. У них очень низкая усвояемость доступного им общественного продукта. Отрицание собственности равносильно дисфункции кишечника, не способного впитывать полезные вещества. Поэтому, чтобы просто выжить, комиссарам нужно сгрызть всё. А потом больше уже ничего не вырастает; биоценоз разрушен.
