Они живут в виртуальном мире
Существует мнение, что после убийства Бориса Немцова Россия перешла в новое общественно-политическое состояние. Вы с этим согласны?
Даже такие тектонические события, как убийство человека масштаба Бориса Немцова, не столько меняют ситуацию, сколько фиксируют происходящее. Тот факт, что власть практически санкционировала это убийство, показывает нам бездну, которая разверзлась перед нами. Представить себе такое несколько лет назад было невозможно. Стала затертой ссылка на немецкого пастора Мартина Нимёллера, говорившего, что, когда арестовывали коммунистов, профсоюзных деятелей, евреев, он не протестовал, потому что не был ни одним из них, но когда пришли за ним, не осталось никого, кто мог бы поднять голос в его защиту. Формирование диктатуры не происходит в один день – это происходит постепенно. И в какой-то момент выясняется, что можно расстрелять перед Кремлем наиболее яркого оппозиционера и ничего не произойдет. И ничего не происходит. Власть чувствует себя настолько нагло, что может откровенно саботировать расследование. Максимум, чего можно ждать, – что посадят исполнителей, при этом не факт, что реальных.
Как вы оцениваете нынешний политический климат?
Сегодня Россия находится в ситуации, когда чиновник живет только лояльностью вышестоящему чиновнику. Лояльность фактически подменила закон. Это как в мафии: слово босса является законом. Мы наблюдаем это и в повседневной жизни. Можно вспомнить историю с активистом казачьего движения Владимиром Мелиховым. На пограничном контроле у него отобрали загранпаспорт, а через час вернули, но уже с вырванным листом, из-за чего документ стал недействительным. Эта бытовая история показывает, что сегодняшний путинский чиновник совершает уголовное преступление не моргнув глазом. Эта история показывает степень тотального разложения российской власти – нарушение закона в угоду сиюминутной политической целесообразности стало нормой. Это еще одно подтверждение, что Россия сегодня является персоналистской диктатурой, в которой фашистская идеология используется уже повсеместно. Россия еще не стала абсолютным тоталитарным государством с массовыми репрессиями, но для XXI века мы находимся в состоянии, когда надеяться на какую-то эволюцию власти в лучшую сторону совершенно бессмысленно.
