Жилин о ситуациях в России

Александр Жилин с Сашей Вознесенским и Александром Асом.

На днях Трамп открыто сказал: мой главный враг - ФРС (федеральная резервная система США). Правительство РФ - друзья, если вообще не рабы, ФРС и МВФ. То есть, тоже враги трампистов, представителей товарной экономики.

Судя по разведпризнакам, с конца прошлого года (помните, руководители трёх наших разведок вдруг ломанулись в США к Помпео?) трамписты добиваются от Кремля отставки либерального правительства. 

Я почти убеждён, сделай Кремль это, и многих неприятностей удалось бы избежать. Но президенту не так просто решить эту проблему. Ставки там очень высоки. Небополитики обратили внимание на такие совершенно случайные совпадения событий:

1. После президентских выборов казалось, отставка кабмина неизбежна. И тут, БАЦ!,- "Зимняя вишня" случилась. 

2. А перед встречей Болтона и Путина, на которой, наверняка снова встал вопрос о судьбе либералов, ТРАХ!, - и Керченская трагедия произошла. 

Кому и по поводу чего эти случайные послания, можно только догадываться... Поэтому давление извне на страну будет продолжаться...

Отдельно замечу, что Китай и подавно не воспринимает правительство Медведева, о чем открытым текстом в своё время сообщило государственное информационное агентство Синьхуа.

Об отношении к кабмину российского народа я вообще молчу.

Парадокс: никому не нужное непотопляемое образование!

Михаил Делягин: Общее дело

Один из наших коллег верно подметил: с одной стороны, все решения в России принимает один человек, а с другой стороны — этого человека почти никто не слушает.

Мир несовершенен, он часто ужасен, в нём очень многое устроено неправильно, — но другого мира у нас не существует, и нам нужно с имеющимися недостатками что-то пытаться сделать. Я как материалист и экономист постановку задачи запуска русского реактора понимаю следующим образом: нам нужно «формулу Божьей справедливости», о которой здесь говорилось, ввести в общественное сознание таким образом, чтобы оно, оплодотворённое этой формулой, оздоровило существующую политическую систему.

Но давайте посмотрим на наше чиновничество. Когда ему намекаешь, что у государства может быть субъектность, когда спрашиваешь: «А в чём заключается политика государства?» — та часть чиновников, что понимает, о чём спрашивают, смертельно обижается, потому что у людей, у которых все активы на Западе, субъектности быть не может.

Но, с другой стороны, речь идёт о том самом государстве, которое вернуло Крым. Которое умудрилось войти в холодную войну с собственными хозяевами на Западе и довольно успешно — относительно не экономических ресурсов и возможностей, а относительно глубины своего политического разложения — этим своим хозяевам противостоит.

То есть люди, которые про экономический суверенитет и вообще про суверенитет знают только, что они не хотят про это ничего знать, и которые полностью зависят от Запада, — эти самые люди ради защиты этого самого суверенитета вступили с Западом в жестокую конфронтацию, маленькими шажками, которых никто не хотел и никто не планировал.

У нас уже сейчас гибридное государство, которое во внешней политике пусть на три с минусом, но пытается обеспечить суверенитет. Но в экономической политике оно не вышло из состояния начала 90-х годов...

 Михаил Делягин